Презумпция согласия на донорство органов может быть отменена — юридические советы

В россии могут отменить презумпцию согласия на донорство органов

Презумпция согласия на донорство органов может быть отменена - юридические советы

Сейчас ст. 8 Закона РФ от 22 декабря 1992 г. № 4180-I «О трансплантации органов и (или) тканей человека» устанавливает презумпцию согласия на посмертное донорство органов и тканей. Это значит, что медики могут изымать органы и ткани, если сам умерший или его родственники ранее не выказали несогласия на донорство.

В некоторых относительно простых сферах (таких как пересадка роговицы или костного мозга) изъятие практикуется очень широко. Что же касается более сложных случаев, таких как трансплантация сердца, донорство в России развито слабо.

Сердце нельзя изъять по умолчанию в любом медучреждении, операция должна изначально вестись под контролем экспертов.

При этом исключается возможность обычного порядка вскрытия, при котором сердце тщательно исследуется и приходит в негодность.

Беляков предлагает отредактировать статью, установив презумпцию испрошенного согласия.

Совершеннолетний дееспособный гражданин должен будет выразить согласие в устной форме в присутствии свидетелей, либо в письменной форме в присутствии руководителя медицинской организации или нотариуса, либо путем постановки отметки в паспорт.

Если покойный не успел выразить свое мнение, то нотариально заверенное согласие должен будет дать его близкий родственник или законный представитель.

В пояснительной записке к законопроекту Беляков утверждает, что подобная схема позволит увеличить число операций по трансплантации органов.

Сенатор поясняет, что, несмотря на презумпцию согласия, медики все равно склонны обращаться к родственникам покойных с просьбой подтвердить отсутствие претензий. Из-за этого теряется время. Если же они этого не делают, родственники иногда обращаются с исками в суды.

Беляков указывает, что в России, где действует презумпция согласия, смертность в очереди ожидающих трансплантации составляет 60%. В США, где действует презумпция несогласия, смертность составляет 6%.

В некоторых штатах США и странах ЕС согласие или несогласие на донорство фиксируется в водительских правах или страховом свидетельстве. По мнению сенатора, Россия должна перенять этот опыт.

Впрочем, стоит отметить, что законопроект может иметь и негативные последствия. В России к донорству относятся крайне подозрительно. В Интернете уже высказываются опасения, что тех, кто выразил согласие на донорство, будет немедленно убивать «мафия торговцев органами».

Также существует общее неприятие идеи о погребении тела без каких-то частей. Можно предположить, что абсолютное большинство россиян предпочтет закрепить несогласие на донорство.

Таким образом, в стране может оказаться считанное количество потенциальных доноров, и очереди на трансплантацию остановятся.

Кроме того, источник «ГАРАНТ РУ» в медицинских кругах заявил, что неясным окажется вопрос изъятия частей органов на гистологические исследования или гипофиза для выработки гормонов (которые впоследствии используются для лечения людей). Если для всего этого потребуется согласие умерших и их родственников, работа медиков будет крайне затруднена.

В 2013 году в России было проведено 1,4 тыс. операций по трансплантации органов. По данным Минздрава России, это менее 16% от числа необходимых операций. Всего россиянам требуется около 9 тыс. таких операций ежегодно. В настоящее время Минздрав России готовит проект нового закона о донорстве органов, который призван урегулировать ситуацию. Пока документ не внесен в Госдуму.

Источник: http://difensore.ru/v-rossii-mogut-otmenit-prezumptsiyu-soglasiya-na-donorstvo-organov/

Конституционный суд высказался о законе про пересадку органов

Конституционный суд вчера обнародовал свое мнение по одному из самых острых и болезненных вопросов — о донорстве органов человека после его смерти.

Полвека прошло с того времени, когда еще мало кому известный врач Кристиан Барнард провел первую в мире пересадку сердца. Несмотря на то что трансплантология с тех пор стала признанным направлением в медицине, споры о том, что можно и что нельзя при изъятии органов, не утихают, а разгораются с новой силой.

С точки зрения медицины, как только пересадка органов начала делать первые шаги, встали совсем не медицинские проблемы — о согласии на изъятие органа у человека или его близких, о праве получить орган для умирающего и мнение семьи донора. Окончательного ответа и неоспоримого решения на все эти новые вопросы и десятки похожих нет и сейчас.

Заявителями в Конституционном суде оказались родные умершей после аварии девушки. Они оспаривали одну из статей Закона «О трансплантации органов и (или) тканей человека». Статья эта называется «Презумпция согласия на изъятие органов и тканей».

Трагедия в семье заявителей началась с того, что молодая москвичка оказалась жертвой дорожной аварии. В коме ее привезли в больницу. В реанимации она прожила несколько дней. И каждый из них мать приходила в больницу, общалась с врачами. Судя по ее заявлению, в день смерти ее к дочери не пустили.

Против виновника ДТП было возбуждено уголовное дело. Когда близкие знакомились с материалами этого дела, увидели заключение судебно-медицинской экспертизы. В нем было сказано, что некоторые органы у умершей изъяты для трансплантации.

Близкие обратились в Замоскворецкий районный суд с иском к медицинским учреждениям — там, где лечили девушку и где пересаживали органы. Родные настаивали, что органы взяли без их ведома и согласия. Но суд им отказал.

С его мнением согласились и вышестоящие суды.

ВС РФ: Страховые выплаты не должны зависеть от возраста машины

Аргументы судов были таковы. Федеральный законодатель, определяя условия и порядок изъятия органов у погибшего человека для трансплантации, прописал запрет на изъятие, если клиника была поставлена в известность, что человек при жизни или его близкие высказались против.

Но такого в этом случае не было.

Конституционный суд, выслушав доводы заявителей, напомнил, что его уже не первый раз просят проверить конституционность статьи закона о трансплантации.

КС РФ в своем решении подчеркнул, что аналогичный вопрос уже рассматривал в 2003 году. Тогда судьи указали, что трансплантация органов или тканей человека является средством спасения жизни и восстановления здоровья людей.

Презумпция согласия основана на общепризнанных принципах и нормах международного права.

В настоящее время разработан и внесен в Правительство РФ проект ФЗ «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации», который, для достижения большей прозрачности всего процесса трансплантологии, предусматривает ведение регистра доноров органов, реципиентов и донорских органов.

Важно, что при разработке законопроекта было уделено серьезное внимание позиции граждан и экспертного сообщества, высказанной при его публичном обсуждении, состоялось обсуждение законопроекта в профессиональных сообществах в рамках конгрессов, круглых столов, в том числе с приглашением иностранных специалистов.

Родные узнали правду об изъятии органов только из материалов уголовного дела об аварии

Широкое обсуждение проекта этого закона отражает демократический процесс выработки рационального, обоснованного и справедливого законодательного решения.

Только проведение свободной публичной дискуссии по столь важному вопросу, каким является нормативная модель выражения согласия на изъятие органов после смерти, позволит выработать вариант его разрешения, отвечающий конституционным целям и одновременно отражающий этические, моральные и религиозные предпочтения. Это позволит также заложить основу широкого информирования населения о таких правилах.

По мнению судей, вмешательство КС РФ в этот процесс — учитывая содержание обсуждения законопроекта и перспективы его принятия, а также деликатность — было бы в настоящий момент преждевременным и не согласующимся целями данной дискуссии.

ВС РФ запретил делить при разводе то, что куплено на маткапитал

КС подчеркнул — законодатель, когда разрабатывал этот закон, избрал модель «презумпции согласия» на изъятие органов, если при жизни человек или его семья не высказались против. По мнению КС, эта статья не может быть неясной или неопределенной. Поэтому ее нельзя рассматривать как нарушающую конституционные права граждан.

КС заметил, что существо требований заявителей «фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов после смерти человека к другой системе — испрошенного согласия».

Суть вопроса вот в чем: по нашему закону о трансплантации отсутствие выраженного отказа трактуется как согласие.

То есть каждый человек практически автоматически превращается в донора после смерти, если он не высказал своего отрицательного отношения к этому.

«Презумпция согласия» это одна из двух основных юридических моделей регулирования процедуры получения согласия на изъятие органов от умерших людей.

Второй моделью является так называемое «испрошенное согласие», которое означает, что до своей кончины умерший явно заявлял о своем согласии на изъятие органа.

Либо член семьи четко выражает согласие на изъятие в том случае, когда умерший не оставил подобного заявления. Доктрина «испрошенного согласия» предполагает определенное документальное подтверждение согласия.

Пример подобного документа — «карточки донора», получаемые в США теми, кто высказывает свое согласие на донорство.

Источник: https://rg.ru/2016/03/09/konstitucionnyj-sud-vyskazalsia-o-zakone-pro-peresadku-organov.html

В россии разрешили тайно изымать у умерших органы

Конституционный суд России отказался удовлетворить жалобу родителей Алины Саблиной, скончавшейся в ГКБ № 1 Москвы и лишившейся после смерти сердца, почек, аорты, нижней полой вены, а также части лёгкого и надпочечников.

По мнению родителей девушки, врачи были обязаны поставить их в известность о том, что их умершую дочь решили сделать донором внутренних органов.

В результате теперь, когда своё слово сказал суд, каждый из нас рискует быть посмертно разрезан по частям.

11 января 2014 года Алину Саблину на пешеходном переходе сбила машина. Студентку доставили в больницу с тяжёлой черепно-мозговой травмой. Её родители тут же прилетели в столицу из Екатеринбурга, где жила семья.

Почти неделю они дежурили у дверей реанимации, однако за пару часов до смерти Алины врачи запретили матери и отцу входить в палату. О том, что их дочь умерла, родители узнали только от похоронного агента, который предложил транспортировать тело их дочери в Екатеринбург за 170 тыс. рублей.

Стоит обратить внимание ещё на одно обстоятельство: в медицинском заключении, полученном матерью Алины, не была указана причина смерти дочери. Лишь через месяц родителям погибшей пришли документы судмедэкспертизы. Из них следовало, что у девушки изъяли восемь органов.

Причём сердце и почки были указаны в акте изъятия, а ещё четыре органа, по заключению эксперта, у неё отсутствовали. Куда они пропали, так и осталось загадкой.

Без согласия согласные

Оснований, чтобы привлечь врачей к ответственности, представители Следственного комитета не нашли. Саблины обратились в суд, пройдя все ступени ведомства Фемиды.

Пока в Конституционном суде России не ответили, что изъятие органов для трансплантации после смерти человека без согласия его родственников допускают Конституция и международное право.

Читайте также:  Россияне предлагают учредить специальный банк для семей, имеющих детей - юридические советы

Если же члены семьи умершего против, они сами должны поставить в известность медицинское учреждение.

Мало кто знает, что презумпция неиспрошенного согласия на передачу собственных органов уже давно действует в России. Это означает, что каждый из нас, даже не подозревая того, заранее даёт врачам разрешение, что в случае смерти его органы станут собственностью нового хозяина.

К тому же в 2015 году были приняты законы о создании базы данных доноров, о снятии с доноров возрастных ограничений, о расширении списка изымаемых органов и об увеличении количества больниц, в которых эти органы смогут забирать.

Больше того, с 1 января согласно приказу № 908-н посмертными донорами разрешили считать даже годовалых детей! Законопроект Минздрава о донорстве предусматривает также новую профессию – трансплантационного координатора.

На базе Московского координационного центра органного донорства уже созданы специальные бригады (один-два хирурга, две операционные медсестры, судебно-медицинский эксперт, невролог), которые незамедлительно выезжают по поступлении вызова в медучреждения, где в реанимации обнаружен потенциальный донор.

Вот, к примеру, выдержка из методички «Особенности работы операционной медицинской сестры отделения органного донорства»: «…работа в условиях различных стационаров и в удалённых больницах; полная мобильность и независимость в оснащении и оборудовании; умение быстро и с соблюдением правил асептики и стерильности развернуть операционную практически в любых условиях». Особенно интригует про «любые условия»…

Закон о трансплантации начал действовать в России с 1992 года. Безусловно, благодаря ему были спасены и продлены сотни жизней.

Вот что рассказал мне в интервью главный трансплантолог Минздрава Сергей Готье: «В законе сказано: если на момент констатации смерти известно, что человек при жизни не был против изъятия органов или родственники пациента это не заявили, у него возможно изъятие органов с целью трансплантации.

Это очень простой и гуманный закон, который не требует испрашивать разрешения у родственников для того, чтобы не подвергать их дополнительному стрессу в момент семейного горя. Этот закон до сих пор вызывает недоумение у людей, которые не знают о необходимости органного донорства».

Живой труп

Существует несколько форм донорства. Например, родственное, когда кто-то сознательно близкому человеку жертвует почку или часть печени. Есть трупная трансплантация, когда органы изымают у человека после остановки сердца. Но вот пересадка, например, сердца или аорты – это совсем иная история.

В законе о трансплантации есть один спорный момент. Изъятие органов у человека может происходить при констатации смерти мозга. То есть у больного бьётся сердце, поддерживается дыхание, но аппарат ЭЭГ больше не подаёт сигнал о деятельности мозга. После этого человек с ещё бьющимся сердцем считается трупом, его больше не спасают.

Зато сразу же начинается процесс под названием «кондиционирование донора», когда «спасать» начинают внутренние органы «живого трупа», доводя их до нужной степени готовности к пересадке.

После этого можно отсекать бьющееся сердце, ещё тёплую печень, почки, кишечник, поджелудочную железу, роговицу… Невольно вспоминается старый анекдот: «Сестра, а может, меня всё-таки в реанимацию?» – «Доктор сказал: в морг – значит, в морг!».

Кстати, при «посмертном» донорстве 97% организма по-прежнему живо, и такого, живого ещё, человека рассекают сверху донизу или крестообразно, доставая из него ещё работающие органы.

Человек при этом ещё чувствует боль, у него продолжают функционировать органы, сохраняются рефлексы. В Германии некоторые врачи в подобных случаях даже вводят в организм донора обезболивающие препараты.

Логичный вопрос: если это труп, зачем ему наркоз?

Органы из России пойдут на Запад?

Возможность отказа от перспективы стать «посмертным» донором весьма невнятно прописана в федеральном законе «Об основах охраны здоровья граждан в РФ». Это может быть нотариально заверенный отказ или отметка, внесённая в медицинскую карту за подписью главврача.

Но как это поможет в ситуации аварии, катастрофы, инсульта, тяжёлой травмы? Понятно, что жертвами станут в первую очередь самые незащищённые слои населения.

Кто станет хлопотать, например, за одиноких пожилых людей, детей-сирот? Не логичнее было бы сначала создать федеральный реестр тех, кто изъявил желание быть потенциальным посмертным донором, а уже потом принимать законы о трансплантации? Причём сделать это не где-то в недрах Совфеда, как это произошло сейчас, а открыто? Например, через районную поликлинику, через участкового врача. В этом случае доверия и уважения к трансплантологии было бы в разы больше. Настораживает и другое. С 2008 года данные российского регистра доноров входят в международный регистр International Registry of Organ Donation and Transplantation (IRODaT). То есть наши органы могут стать потенциальным товаром и на европейском рынке. Видимо, по логике Минздрава лечить и спасать человека затратно, а вот использовать его органы – рентабельно и экономически целесообразно.

Сейчас многие с интересом ждут результаты обращения родственников Алины Саблиной в Европейский суд. Не исключено, что он вынесет решение, отличное от того, что принял Конституционный суд РФ. Подобные прецеденты уже были.

Например, в Латвии, как и сегодня в России, многие годы действовала модель неиспрошенного согласия на изъятие органов. Даже если было у кого спросить согласие, факт планируемого изъятия органов скрывался.

Однако Европейский суд признал, что Латвия жестоко обращалась с родственниками, игнорируя их право на частную жизнь.

Впрочем, совсем недавно наши политики решили, что Европейский суд нам не указ. Действительно, чего им переживать – их-то явно не будут потрошить в больницах.

Справка

Презумпция согласия на посмертное донорство действует во Франции, Италии, Финляндии, Дании, Норвегии, Швеции и др. В Бельгии отказавшийся от посмертного донорства лишается права стать их реципиентом.

По данным ВОЗ, Испания занимает первое место в мире по количеству посмертных доноров: 35 на 1 млн населения. Презумпция согласия в этой стране трактуется не жёстко, на практике последнее слово остаётся за родственниками. Презумпция несогласия действует в США, Австралии, Великобритании.

В Америке желающий стать донором должен зарегистрироваться в специальном реестре своего штата. Рекомендуется сообщить об этом родственникам. В большинстве штатов согласие на донорство можно выразить при получении водительских прав, после чего в документе ставится соответствующая отметка.

По данным ВОЗ, показатели донорства в США лишь немного уступают испанским: 25 на 1 млн населения.

Источник: https://versia.ru/v-rossii-razreshili-tajno-izymat-u-umershix-organy

Донорство органов после смерти: как будут меняться российские законы

Каждый взрослый гражданин по законам России считается потенциальным донором органов после смерти — и это мировая практика. Мы спросили у врачей, как зафиксировать свою готовность помочь другим (или категорически от этого отказаться), и могут ли родственники вмешаться в процесс.

На прошлой неделе Конституционный суд РФ в очередной раз признал, что презумпция согласия на посмертное донорство, то есть предполагаемая готовность каждого совершеннолетнего россиянина стать потенциальным донором органов, не нарушает права граждан.

Если человек при жизни не заявил, что не хочет, чтобы его органы использовались для трансплантации, а после смерти этого не сделали родственники, считается, что умерший был согласен стать донором. При этом в России до сих пор не существует единого регистра, где хранилась бы информация о согласии или несогласии пациентов стать донорами.

Можно заявить о своей воле устно в присутствии свидетелей или в письменной форме (тогда нужно заверить документ у нотариуса или руководителя больницы). Но неясно, эффективна ли такая система.

Кроме того, врачи сетуют, что почти никто не понимает, что такое смерть мозга, и мнение, что органы забирают у еще живых пациентов, не такая уж редкость.

Не лучше ли ввести в России практику испрошенного согласия, чтобы донором мог стать только тот, кто заявил о своем желании? Почему отказывать в пересадке органов тем, кто сам не хочет быть потенциальным донором неэтично? Что такое смерть мозга и как ее диагностируют?

Михаил Каабак

доктор медицинских наук, руководитель отделения пересадки почки Российского научного центра хирургии им. академика Б.В.Петровского РАМН

— Презумпция согласия — это звучит страшно.

Значит ли это, что тело после смерти человеку уже не принадлежит?

Презумпция согласия — нормальная практика, есть во многих странах, в прошлом году ее ввели в Великобритании.

При этом презумпция согласия и информированное согласие одинаковы по своей гуманности. С точки зрения этики важно, чтобы взрослый человек сам принимал решение о донорстве.

— Могут ли родственники вмешаться?

В России у родственников есть право сообщить о своем несогласии на изъятие органов умершего близкого человека. Закон не обязывает врачей спрашивать об этом у родственников, но и не запрещает, поэтому как поступит врач — дело личной этики.

— Случаи злоупотребления презумпцией согласия есть?

Улучшить действующее законодательство Конституционный суд призвал еще в 2003 году после скандальной истории в Саратовской области.

Тогда врачи областной больницы не сумели сказать матери о смерти сына, она сидела у его постели, и чтобы изъять органы, они забрали тело под предлогом проведения исследований.

Конституционный суд подтвердил, что презумпция согласия не нарушает права граждан, но практика применения нуждается в уточнении. Этого до сих пор не произошло.

— Что делают, чтобы это больше не повторилось?

Несколько лет назад Минздрав представил законопроект «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации (пересадке)». Если он наконец будет принят, врачей обяжут попытаться связаться с родственниками, чтобы сообщить им о смерти близкого человека.

Но, боюсь, врачи, которые хотят избежать разговора с родственниками, легко обойдут этот пункт. Например, мать сидит у постели больного, а ей звонят на домашний телефон. А в случае возникновения судебных разбирательств недобросовестный врач скажет, что на спине женщины, которая у постели сидит, не написано, что она мама.

Вот такие вещи могут быть, понимаете?

Самое важное, что есть в последней редакции законопроекта, — создание процедуры, которая позволит при жизни зафиксировать волю человека, как поступать с его органами после смерти.

Ходили слухи, что планируется создать базы людей, которые отказались от донорства, и кто-то даже предлагал отказывать таким пациентам в трансплантации. Это, конечно же, глупость и нарушение прав человека, нужно проследить, чтобы ничего такого в новом законе не появилось.

Читайте также:  Каков размер госпошлины за обмен водительских прав в гибдд? - юридические советы

Волеизъявление в отношении посмертного донорства должно быть свободным от любого давления, иначе такую практику нельзя считать этичной.

— Много ли людей в России готовы завещать свои органы? Как вообще такое может в голову прийти?

Опросы в России показывают, что тех, кто согласен стать донором после смерти, не меньше 20 процентов. Я сам хочу, чтобы мои органы использовали после смерти.

И моя точка зрения основана на гуманных соображениях — я вижу, как плохо людям, которым нужна трансплантация, в листе ожидания несколько десятков тысяч человек. И когда органы больше не смогут мне служить, я готов ими поделиться с теми, кто в них нуждается.

В западной литературе это называется «последний дар», последний подарок, который человек может сделать кому-то.

— В России и за рубежом количество трансплантаций похоже или отличается?

Ежегодно в России выполняется около 1000 трансплантаций почки. И это сравнимо с данными западных стран в плане пропорций: количество ожидающих и количество выполняемых трансплантаций.

Михаил Синкин

невролог — клинический нейрофизиолог, старший научный сотрудник НИИ СП им Н.В.Склифосовского

— Мы знаем по сериалам, что после клинической смерти жизнь человека поддерживают в реанимации, пока родственники принимают решение о своем согласии на передачу органов. Разве это гуманно? Ведь если человек дышит — он жив.

— Смерть мозга полностью эквивалентна смерти человека.

Это было доказано более 50 лет назад и сейчас принято во всем мире. Современный уровень медицины позволяет пересадить или заменить механически почти любой орган — сердце, легкие, печень или почки. Если же разрушился и погиб мозг, его никак нельзя заменить. Это значит, что человек как личность безвозвратно погиб.

Разница между обычной биологической смертью и смертью мозга только в наличии сердцебиения. Все остальные клинические признаки совпадают: отсутствуют дыхание, стволовые рефлексы и мышечный тонус, расширены зрачки. Смерть мозга может произойти исключительно в реанимации, когда есть возможность искусственно поддерживать функции сердца, легких.

Если не проводить интенсивную терапию, то с гибелью мозга остановится и сердце.

Прямой связи между констатацией смерти мозга и трансплантацией органов нет. Человек умирает вне зависимости от того, будет он донором или не будет. Чтобы диагностировать смерть мозга, собирается консилиум, в него обязательно входят реаниматолог и невролог, минимум два врача.

С 1 января действует обновленный порядок констатации смерти мозга. Требования к процессу диагностики одни из самых строгих в мире. Нужно знать историю болезни, провести компьютерную томографию, анализы на содержание токсических веществ, препаратов, которые могут угнетать сознание.

После этого наблюдать за пациентом минимум шесть часов. Это все заносится в специальный протокол, который подписывают несколько врачей.

В сложных случаях для подтверждения смерти мозга проводят ЭЭГ и ангиографию, чтобы определить прекращение электрической активности мозга и мозгового кровотока (установлено, если кровь не поступает более получаса, мозг погибает).

Чаще чем в 50% случаев при смерти мозга наблюдается так называемый спинальный автоматизм — движения руками или ногами. Это рефлексы замыкаются на уровне спинного мозга, его активность повышается, когда головной мозг перестает функционировать и оказывать тормозное влияние. В таких случаях проводят дополнительные проверки.

Отсутствие самостоятельного дыхания — один из главных признаков смерти мозга. В реанимации многим пациентам в тяжелом состоянии проводится так называемая искусственная вентиляция легких (ИВЛ), когда за человека дышит аппарат.

Поэтому во время диагностики смерти мозга в присутствии членов консилиума пациента на какое-то время отключают от аппарата искусственной вентиляции и смотрят — не появляется ли дыхание.

Все проводится по специальной, безопасной для больного процедуре, и если в течение определенного законом времени дыхания нет, значит, дыхательный центр погиб и никогда не восстановится.

Источник: https://daily.afisha.ru/cities/908-transplantaciya-organov-chego-zhdat-ot-rossijskogo-zakonodatelstva/

Трансплантация органов: презумпция согласия и несогласия

Кафедра судебной медицины и медицинского права ГОУ ВПО МГМСУ Росздрава, г. Москва

Одним из прогрессивных и бурно развивающихся разделов медицины является трансплантология, наука, занимающаяся проблемами пересадки (трансплантации) органов и тканей.

Как метод лечения трансплантация показана при большом количестве самых разнообразных заболеваний, зачастую ее применение является единственным способом спасения человеческой жизни.

С самого начала трансплантология поставила перед обществом ряд правовых, медицинских и этических проблем, большая часть которых не разрешена и в настоящее время.

Одним из вопросов, вызывающих бурные споры, является понятие презумпции согласия на донорство. Это означает, что каждый человек в России, а также ряде других стран (Испания, Португалия, Германия, Англия, Австралия) считается давшим согласие на то, чтобы у него в случае тяжелой неизлечимой травмы изъяли органы для пересадки.

Единственным препятствием для пересадки может быть отказ человека от донорства. Закон (статья 8 «Закона о трансплантации органов и (или) тканей человека») не предусматривает, в какой форме должен быть сделан этот отказ.

В других странах закон разрешает брать органы для пересадки, только если пациент или его представитель дал на это согласие.

Соответственно, люди, которые серьезно относятся к пересадке, заранее оформляют специальные документы (карточки) или делают записи в своих водительских правах, паспортах.

Обычно делается заверенная подписью запись о том, что «я желаю, чтобы в случае несовместимых с жизнью травм органы моего тела были использованы для пересадки другим людям».

Эти карточки люди носят с собой и после несчастного случая врачи могут узнать об отношении человека к донорству.

Из существующих систем каждая имеет свои плюсы и минусы. Часто ли в своей жизни, особенно в относительно короткой, молодой и желанной, человек задумывается о посмертной судьбе своих глаз, кожи, печени и т. п.

Как он распорядился бы своими органами, задай ему этот вопрос при жизни? Кто может предсказать этот ответ? Изложенная в законе «презумпция», фигурально говоря, злоупотребляет неведением человека.

Итак, если на теле больного не будет никакого документа, где было бы зафиксировано его нежелание быть донором (никто не знает, что это за документ должен быть), и если его родственник не узнает о травме своевременно и не заявит, что пострадавший при жизни заявлял, что он не хотел бы, чтобы из его тела после смерти извлекали органы, то врачи органы возьмут. При этом необходимо учитывать сложнейшую психоэмоциональную ситуацию, в которой находятся родственники погибшего. С одной стороны, возможен вариант, когда врачи могут просто воспользоваться горем и беспомощностью людей и влиять на принятие ими окончательного решения.

С другой стороны, будущие доноры обычно поступают в приемное отделение травматологической больницы в тяжелом состоянии. Иногда уже с погибшим от травмы или гипоксии мозгом.

Иногда мозг погибает в ближайшее время после доставки в стационар. С точки зрения обычного человека, такие пациенты еще живы — сердце сокращается. С точки зрения закона такой пациент мертв.

Это понимает медицинский персонал, но убедить в этом родственников погибшего бывает крайне трудно.

Если в больнице действует программа заготовки органов для пересадки, то после того, как принято решение о наступлении смерти мозга, откладывать изъятие органов нельзя — поддержание деятельности организма с умершим мозгом стоит очень дорого.

Ведь органы для пересадки должны быть в хорошем состоянии и тело с умершим мозгом нужно хорошо «лечить». Это были бы естественные усилия и расходы, если бы речь шла о лечении пострадавшего, но если он уже умер, то такие расходы наносят ущерб всем.

Еще одна проблема — то, что органы для пересадки надо брать только у относительно молодых и практически здоровых людей, у которых организм не подвергся изменениям в результате хронических болезней. Поэтому у людей, умирающих от болезней, органы не берут, а берут только у пострадавших в авариях.

Кроме того, организм человека умирает довольно быстро, и органы умирают тоже, поэтому надо изъять органы быстро.

В совокупности эти два фактора (берут пострадавших от несчастного случая и спешат со взятием органов) приводят к тому, что в значительном числе случаев родственники и узнать-то о дорожном происшествии не успевают, а у пострадавшего уже изъяли органы и он мертв.

Психологически, по нашему мнению, в основе неэффективности такой системы принятия решения о донорстве лежат расхождение между абстрактной готовностью людей к донорству и реализацией этой готовности в виде прижизненного юридически оформленного согласия, подсознательное нежелание вносить в свою жизнь столь явное напоминание о предстоящей собственной смерти.

Презумпция несогласия имеет в данном случае ряд неоспоримых положительных сторон.

Вот одно из реально существующих решений: о согласии или несогласии отдать после своей смерти собственные органы и (или) ткани молодого человека спрашивают при вручении ему паспорта — его решение заносится в этот удостоверяющий документ.

Конечно, такая форма тоже небезупречна, спорна и трудоемка. Но невозможно спорить с тем, что она все же представляет пусть несовершенную, но вполне конкретную попытку выяснить отношение человека к весьма деликатному вопросу.

Кстати сказать, соответствующая запись в паспорте не является пожизненным «клеймом». Наличие записи часто или нечасто, вольно или невольно заставляет человека в течение жизни возвращаться к этой личной для него проблеме, корригировать свое первоначальное решение, т. е. в конечном итоге принять продуманное решение.

Зато подобная система создает условия для придания исключительного права личности или ее родственников на определение судьбы своего физического тела, обеспечивает охрану телесной неприкосновенности после смерти человека, снижает потенциальную возможность криминализации данной отрасли медицины, усиливает веру человека в достойное отношение к его телу после смерти.

Необходимо также отметить данные о том, что введение презумпции несогласия не отразится на количестве доноров, используемых в целях трансплантации.
Последний тезис может быть подтвержден данными New et al.. King's Institute. 1994 г., отраженными в таблице:

Страна Число пересадок почки от трупов (на 1 млн. населения, в год) Число погибших в ДТП (на 1 млн. населения, в год) Юридическая концепция презумпции согласия (ПС)
Австрия 40,2 205
Испания 38,0 230 ПС
Португалия 35,6 310 ПС
Бельгия 34,9 202
США 30,6 177 ПС
Дания 30,4 124
Франция 30,3 200
Германия 29,3 130 ПС
Новая Зеландия 28,8 215
Швейцария 28,8 140
Нидерланды 28,5 92
Финляндия 28,5 130
Англия 28,2 94 ПС
Швеция 26,9 91
Норвегия 25,2 79
Австралия 23,3 136 ПС
Канада 22,6 148
Читайте также:  Государство компенсирует ущерб добросовестным приобретателям жилья в случае истребования у них квартиры - юридические советы

Из данных таблицы видно, что наличие или отсутствие презумпции согласия кардинально не влияет на количество доноров, используемых в целях трансплантации органов и тканей.

Одной из проблем существующего в Россия «Закона о трансплантации органов и(или) тканей человека — это неопределенность круга родственников, имеющих право принимать решение за погибшего.

Этот вопрос вообще не оговорен, хотя очевидно, что подобную ответственность могут брать на себя только ближайшие родственники (родитель, дети, братья/сестры и супруги).

Излишнее расширение круга родственников приведет к невозможности получать пригодные для пересадки органы, так как срок их жизнеспособности после смерти человека невелик. Также необходимо уточнить ряд расплывчатых и неоднозначных формулировок, вносящих сложности в трактовку закона.

Становится ясно, что на данный момент не существует преобладающей тенденции в решении этого вопроса. Очевидно, что в первую очередь каждый гражданин должен определить свое личное отношение к данной проблеме, а государство, в свою очередь, должно обеспечить надежную законодательную базу для реализации принятого решения и защиты прав граждан.

Список литературы:

  1. Конституция Российской Федерации.- СПб.: Альфа, 1995.
  2. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22.07.93.
  3. Сальников В.П., Стеценко С.Г. Трансплантация органов и тканей человека: проблемы правового регулирования. Серия: «Право и медицина». Фонд «Университет»,2000.
  4. В.Л. Попов, Н.П. Попова. Правовые основы медицинской деятельности.- СПб.: Издательство «Деан», 1999.
  5. Сборник нормативных актов по охране здоровья граждан Российской Федерации // Под редакцией Ю.Д. Сергеева.- М.: «Претор», 1995.
  6. Деонтология в медицине (ред. Б.В. Петровский). В 2 томах.—М.: Медицина.— 1988
  7. Введение в клиническую трансплантологию (ред. Б.А. Констинов, С.Л. Дземешкевич).- Москва,-1993.- С.391.
  8. Петровский Б.В., Белорусов О. С. Деонтологические и социально-правовые аспекты клинической трансплантологии жизненно важных органов. Деонтология в медицине (ред. Б.В. Петровский). Т. 1.-М.: Медицина.- 1988.- С. 206-238.

Источник: http://journal.forens-lit.ru/node/212

КС: Конституция РФ допускает изъятие органов без согласия родственников умершего

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 9 марта. /ТАСС/. Конституционный суд (КС) РФ напомнил, что изъятие органов для трансплантации после смерти человека без согласия его родственников допускает и Конституция, и международное право. Если члены семьи умершего против, они сами должны поставить в известность медицинское учреждение. Соответствующее определение опубликовано на официальном сайте суда.

Ранее в КС обратились родственники московской студентки Алины Саблиной, которая в 2014 году скончалась в результате ДТП.

В феврале, знакомясь с материалами уголовного дела, мать погибшей из заключения судмедэксперта узнала об изъятии в целях трансплантации некоторых органов Алины.

Это возмутило мать, и она обратилась в суд, требуя взыскать с больницы имени Пирогова компенсацию морального вреда.

Суды отказали в удовлетворении исковых требований. После этого женщины обратились в КС. По их мнению, нормы, позволяющие врачам не сообщать родственникам о планируемом изъятии органов у потенциального донора, нарушают их конституционные права.

Согласно позиции КС, выраженной еще в определении от 2003 года, так называемая презумпция согласия «на изъятие в целях трансплантации органов и (или) тканей человека после его смерти, сама по себе не является неясной или неопределенной, а потому не может рассматриваться как нарушающая конституционные права граждан». Другими словами, система, при которой решение об изъятии органов не может быть принято только в случае, если известно о негативном отношении к трансплантации самого покойного или его родственников, соответствует Конституции.

«Как видно из текста жалобы, существо требований заявителей фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов человека после его смерти к системе испрошенного согласия», — говорится в решении КС.

По мнению же суда, и модель презумпции согласия, и система испрошенного согласия (когда врачи обязаны обратиться к родственникам покойного за разрешением) не противоречит не только Основному закону страны, они обе основаны на принципах и нормах международного права. Разрешение вопроса о выборе одной из них не входит в компетенцию КС.

Кроме того, по данным КС, на данный момент разработан и внесен в правительство РФ проект федерального закона «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации», который предусматривает более детализированную процедуру выражения гражданином своего отношения к изъятию органов с целью трансплантации.

Вмешательство КС в этот вопрос на данном этапе кажется суду преждевременным. В принятии жалобы к рассмотрению заявителям отказано.

Источник: http://tass.ru/obschestvo/2725767

Презумпция согласия. Трансплантация органов как общественная проблема | Политком.РУ

25.05.2016 | Валерий Выжутович

Минздрав разработал и внес в правительство законопроект «О донорстве органов, частей органов человека и их трансплантации».

В нем предусмотрено создание федерального регистра доноров органов, реципиентов и донорских органов человека. Регистр нужен для большей прозрачности процесса трансплантологии.

Это стало результатом недавнего обращения в Конституционный суд родных скончавшейся в больнице женщины, чьи сердце и другие органы были изъяты без разрешения.

«Благодаря ему в стране появится единая база доноров и нуждающихся в донорстве, — прокомментировал документ главный трансплантолог РФ, директор Федерального научного центра трансплантологии и искусственных органов Сергей Готье. — А самое главное — возникнет реальный механизм прижизненного волеизъявления».

По словам врача, в этом случае человек, достигший совершеннолетия, сможет пойти в лечебное заведение (или к нотариусу) и заявить о своем желании быть донором после смерти или, наоборот, о желании не становиться донором.

«Суть в том, что эта информация должна содержаться в едином регистре, — сказал Сергей Готье, — и туда должны быть занесены все люди, отказавшиеся быть донорами после смерти».

В марте на эту же тему высказался Конституционный суд. Он подтвердил законность изъятия органов для трансплантации после смерти человека без согласия его родственников.

Решение было принято в связи с обращением в КС родных и близких скончавшейся в больнице женщины, чьи сердце, почки и другие внутренние органы были изъяты без разрешения. Заявители требовали признать неконституционными соответствующие нормы «Закона о трансплантологии».

Конституционный суд вынес вердикт: «Презумпция согласия на изъятие органов имеет целью развитие в стране донорства и трансплантации, и Конституции не нарушает».

При этом суд напомнил, что если известно об отрицательном отношении к трансплантации умершего, его близких родственников или законных представителей, то эту процедуру проводить нельзя.

КС констатировал, что существо требований заявителей фактически сводится к необходимости перехода от существующей в России модели презумпции согласия на изъятие органов человека после его смерти к системе испрошенного согласия. «Однако разрешение этого вопроса — при том, что и та, и другая нормативная модель является допустимой как с точки зрения конституционных установлений, так и с точки зрения положений международно-правовых актов — составляет прерогативу федерального законодателя и не относится к компетенции Конституционного суда», — пояснил КС.

Почему обыватели настороженно относятся к трансплантации органов, еще можно понять, но почему и сами врачи в этом деле не проявляют энтузиазма? «Среди профессионалов есть совершенно замечательные люди, которые отрицают саму возможность пересадки органов. Они говорят: я этого не понимаю и поэтому делать не буду, — рассказывает Сергей Готье.

— Другие же сторонятся трансплантологии, потому что многие вещи здесь до сих пор недостаточно регламентированы, и рисковать никто не собирается. А кому-то просто не хочется брать на себя лишний груз обязанностей». Между тем в зарубежных клиниках в квалификационные требования к реаниматологу входит подготовка донорских органов.

Считается, что если человек умер, можно попытаться получить его органы, и, следовательно, их нельзя испортить. «У нас же такие задачи пока не ставятся, — говорит Готье. — Хотя я могу себе представить, насколько это трудно в организационном отношении. Да и в финансовом тоже: вся работа по обеспечению органного донорства должна быть оплачена.

Это такая же работа, как выхаживание больных».

Первая трансплантация сердца в России была сделана в 1987 году. Делал ее академик Шумаков, и делал на свой страх и риск. Российская медицина была в этом смысле достаточно консервативна, понятия «смерть мозга» тогда как бы не существовало.

А критерием смерти человека, могущего стать донором, является именно смерть мозга. Сердце может еще работать. Могут также работать и почки, и печень, но если наступила смерть мозга, то уже нет личности, нет человека. При этом для забора органа у скончавшегося не требуется согласие его родственников.

Врачи в таких случаях работают по презумпции согласия. Это одна из форм организации посмертного донорства во многих странах. Она означает, что если человек при жизни не выразил свою волю и если в случае его смерти родственники не против, то никаких препятствий для донорства нет.

Но это совершенно не лишает родственников права прийти и заявить: мы против! В таком случае презумпция согласия действовать не будет.

Бывает, что родственники не знают, что умерший стал донором, но это случается очень редко. Врачи по закону и не должны у них спрашивать разрешения, обязаны реагировать только на отказ. И чем больше отказов, тем меньше людей получают шанс на вторую жизнь. Никакая трансплантация не может развиваться без посмертного донорства.

За последние десять лет количество операций по трансплантации органов в России увеличилось вдвое. Но это менее 16 процентов от числа трансплантаций, в которых нуждаются пациенты.

В стране необходимо делать девять тысяч подобных операций в год. Возможность получения органов для трансплантации составляет всего 5-6 процентов от требуемого количества.

Потому что массовое сознание сопротивляется этому.

Готовность после смерти послужить людям следует воспитывать со школы. Когда в Испании начинали трансплантировать органы, сколько было по этому поводу телевизионных передач, газетных статей! В Мадриде стояли вагончики, где добровольцы сдавали кровь.

Это было общенациональное движение. Оно возглавлялось католической Церковью и дало мощный толчок к развитию так называемой испанской модели донорства. Эту модель врачи-трасплантологи пытаются внедрить в России, но общество к ней не готово.

Мало кто понимает, зачем это надо.

Трансплантация органов — это в России во многом общественная проблема, связанная с нашей ментальностью. Здесь нужна просветительская работа.

Валерий Выжутович – политический обозреватель

Версия для печати

Источник: http://politcom.ru/21133.html

Ссылка на основную публикацию